Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

Окаянные дни бунин отношение к народу. Отношение И.Бунина к русской революции на примере повести “Окаянные дни”

Представляем вам обзор произведения Ивана Алексеевича Бунина "Окаянные дни" - краткое содержание основных событий, о которых он пишет в своем дневнике в 1918 году. Издана эта книга впервые была в 1926 году.

Бунин в 1918-1920 годах записывал свои впечатления и наблюдения, касающиеся событий, происходивших в то время в нашей стране, в виде дневниковых заметок.

Московские записи

Так, 1 января 1918 в Москве он писал о том, что этот "проклятый год" кончился, но, возможно, наступает что-то "еще более ужасное".

5 февраля этого же года он отмечает, что ввели новый стиль, так что должно быть уже 18 число.

6 февраля была написана заметка о том, что в газетах говорят о наступлении немцев, монахи колют лед на Петровке, а прохожие злорадствуют, торжествуют.

История в вагоне трамвая

Молодой офицер вошел в вагон трамвая и сказал, покраснев, что не может заплатить за билет. Это был бежавший из Симферополя критик Дерман. По его словам, там "неописуемый ужас": рабочие и солдаты ходят "по колено в крови", зажарили живьем старика-полковника в паровозной топке.

Бунин пишет, что, как говорят везде, не настало еще время разбираться объективно, беспристрастно в русской революции. Но ведь никогда не будет настоящей беспристрастности. К тому же, "пристрастность" наша очень ценна для будущего историка, отмечает Бунин ("Окаянные дни"). Коротко главное содержание основных мыслей Ивана Алексеевича будет нами описано далее.

В трамвае кучи солдат с большими мешками. Они бегут из Москвы, опасаясь, что их пошлют защищать от немцев Петербург.

Бунин повстречал мальчишку-солдата на Поварской, тощего, оборванного и пьяного. Тот ткнул ему "мордой в грудь" и плюнул на Ивана Алексеевича, сказав ему: "Деспот, сукин сын!".

Кем-то расклеены на стенах домов афиши, уличающие Ленина и Троцкого в связи с немцами, в том, что их подкупили.

Разговор с полотерами

Продолжим излагать краткое содержание очерка Бунина "Окаянные дни". В разговоре с полотерами он задает им вопрос о том, что будет дальше по мнению этих людей. Они отвечают, что напустили преступников из тюрем, которые управляют, не нужно было этого делать, а вместо того следовало их давно уже расстрелять. При царе подобного не было. А сейчас уже большевиков не прогонишь. Ослаб народ... Большевиков всего-то около ста тысяч будет, а простых людей - миллионы, но они ничего не могут сделать. Дали бы полотерам свободу, они бы по клокам всех с квартир растащили.

Бунин записывает разговор, подслушанный случайно по телефону. В нем человек спрашивает, что делать: у него адъютант Каледина и 15 офицеров. Ответ следующий: "Немедленно расстрелять".

Снова манифестация, музыка, плакаты, знамена - и все призывают: "Поднимайся, рабочий народ!". Бунин отмечает, что голоса их первобытные, утробные. У женщин мордовские и чувашские лица, у мужчин - преступные, у некоторых прямо сахалинские.

Статья Ленина

Читали статью Ленина. Жульническая и ничтожная: то "русский национальный подъем", то интернационал.

Лубянская площадь вся блестит на солнце. Из-под колес брызжет жидкая грязь. Мальчишки, солдаты, торг халвой, пряниками, папиросами... Торжествующие "морды" у рабочих.

Солдат в кухне у П. говорит, что социализм сейчас невозможен, но все-таки нужно перерезать буржуев.

1919 год. Одесса

Продолжаем описывать произведение Бунина "Окаянные дни". Краткое содержание составляют следующие дальнейшие события и мысли автора.

12 апреля. Бунин отмечает, что прошло со дня погибели нашей уже почти три недели. Пустой порт, мертвый город. Только сегодня пришло письмо от 10 августа из Москвы. Впрочем, отмечает автор, русская почта уже давно кончилась, еще летом 17 года, когда появился на европейский лад министр телеграфов и почт. Появился "министр труда" - и вся Россия тут же перестала работать. Сатана кровожадности, Каиновой злобы дохнул на страну в те дни, когда были провозглашены свобода, равенство и братство. Сразу наступило умопомешательство. Все грозились арестовать друг друга за любое противоречие.

Портрет народа

Бунин вспоминает негодование, с которым его якобы "черные" изображения народа русского встречали в то время те, что были вспоены, вскормлены этой литературой, которая позорила сто лет все классы, кроме "народа" и босяков. Все дома сейчас темны, весь город в темноте, кроме разбойничьих притонов, где слышны балалайки, пылают люстры, видны стены с черными знаменами, на которых изображены белые черепа и написано "Смерть буржуям!".

Продолжим описывать произведение, которое написал Бунин И.А. ("Окаянные дни"), в скокращении. Иван Алексеевич пишет о том, что есть два в народе. В одном из них преобладает Русь, а в другом, по его выражению, - Чудь. Но в обоих есть переменчивость обликов, настроений, "шаткость". Сам про себя сказал народ, что из него, как из дерева, "и дубина, и икона". Все зависит от того, кто обрабатывает, от обстоятельств. Емелька Пугачев или Сергий Радонежский.

Вымерший город

Продолжаем наш краткий пересказ в сокращении. Бунин И.А. "Окаянные дни" дополняет следующим образом. В Одессе расстреляли 26 черносотенцев. Жутко. Город сидит по домам, мало кто выходит на улицу. Все чувствуют себя как будто завоеванными особым народом, более страшным, чем нашим предкам казались печенеги. А победитель торгует с лотков, шатается, плюет семечками.

Бунин отмечает, что, как только становится "красным" город, сразу же сильно меняется наполняющая улицы толпа. Совершается подбор лиц, на которых нет простоты, обыденности. Они все почти отталкивающие, пугающие своей злой тупостью, вызовом всем и всему. На совершили "комедию похорон" якобы героев, павших за свободу. Это было издевательство над мертвыми, ведь они были лишены христианского погребения, закопаны в центре города, заколочены в красные гробы.

"Предупреждение" в газетах

Продолжаем излагать краткое содержание произведения И.А. Бунина "Окаянные дни". Далее автор читает "предупреждение" в газетах о том, что электричества скоро не будет из-за истощения топлива. Все обработали в один месяц: не осталось ни железных дорог, ни фабрик, ни одежды, ни хлеба, ни воды. Поздно вечером явились с "комиссаром" дома измерять комнаты "на предмет уплотнения пролетариатом". Автор задается вопросом о том, почему трибунал, комиссар, а не просто суд. Потому, что можно шагать в крови по колено под защитой священных слов революции. Распущенность - главное в красноармейцах. Глаза наглые, мутные, в зубах папироска, картуз на затылок, одеты в рвань. В Одессе еще 15 человек расстреляли, отправлено два поезда с продовольствием защитникам Петербурга, когда сам город "дохнет с голоду".

На этом заканчивается произведение "Окаянные дни", краткое содержание которого мы задались целью вам изложить. В заключение автор пишет, что обрываются на этом месте его одесские заметки. Следующие листки он закопал в землю, покидая город, и потом не смог найти.

Краткий Бунина "Окаянные дни"

Иван Алексеевич в своем произведении выразил свое отношение к революции - резко отрицательное. В строгом смысле "Окаянные дни" Бунина - это даже не дневник, так как записи были восстановлены по памяти писателем, художественно обработаны. Как разрыв исторического времени был воспринят им большевистский переворот. Бунин чувствовал себя последним, кто способен ощущать прошлое дедов и отцов. Он хотел столкнуть увядающую, осеннюю красоту прежнего и бесформенность, трагичность нынешнего времени. В произведении "Окаянные дни" Бунина говорится о том, что Пушкин низко и горестно клонит голову, как будто вновь отмечая: "Грустна моя Россия!". Кругом ни души, лишь изредка непристойные женщины да солдаты.

Не только торжеством тирании и поражением демократии была для писателя геенна революции, но и невосполнимой утратой лада и строя самой жизни, победой бесформенности. К тому же, произведение окрашено грустью расставания, которое предстоит Бунину со своей страной. Глядя на осиротевший Одесский порт, автор вспоминает отъезд в и отмечает, что потомки не смогут даже представить себе ту Россию, в которой жили когда-то их родители.

За распадом России Бунин угадывает и конец мировой гармонии. Лишь в религии он видит единственное утешение.

Отнюдь не идеализировал писатель прежнюю жизнь. Ее пороки были запечатлены в "Суходоле" и "Деревне". Он показал там же и прогрессирующее вырождение класса дворянства. Но по сравнению с ужасами гражданской войны и революции дореволюционная Россия в представлении Бунина стала чуть ли не образцом порядка и стабильности. Он чувствовал себя едва ли не еще в "Деревне" возвестившим грядущие бедствия и дождавшимся исполнения их, а также небеспристрастным летописцем и очевидцем очередного беспощадного и бессмысленного русского бунта, говоря словами Пушкина. Бунин видел, что ужасы революции воспринимались народом как возмездие за угнетение в эпоху правления дома Романовых. И еще он отмечал, что большевики могут пойти на истребление половины населения. Поэтому таким мрачным является бунинский дневник.


Внимание, только СЕГОДНЯ!
  • Краткое содержание "Цифры" Бунина по главам
  • Иван Бунин, "Лапти": краткое содержание рассказа о жизни и смерти

Книга окаянные дни построенная на дневниковых записях периода революции и гражданской войны была опубликована на западе в 1935 года, а в россии спустя 60 лет. Некоторые критики 80-х годов писали о ней лишь как об отражении ненависти автора к большевистской власти: «Нет здесь ни России, ни ее народа в дни революции, ни прежнего Бунина-художника. Есть лишь одержимый ненавистью человек.

«окаянство» - недостойная жизнь во грехе. Акаткин (филологические записки) находит в книге не только гнев, но и жалость, подчеркивает непримиримость писателя к лицедейству: «повсюду грабежи, еврейские погромы, расстрелы, дикое озлобление, но об этом с восторгом пишут: «народ объят музыкой революции».

"Окаянные дни" представляют большой интерес сразу в нескольких отношениях. Во-первых, в историко-культурологическом плане "Окаянные дни" отражают, порой с фотографической точностью, эпоху революции и гражданской войны и являются свидетельством восприятия, переживаний и раздумий русского писателя-интеллигента этого времени.

Во-вторых, в историко-литературном отношении "Окаянные дни" представляют собой яркий образец бурно развивавшейся с начала XX века документальной литературы. Сложное взаимодействие общественной мысли, эстетических и философских исканий и политической обстановки привело к тому, что дневники, воспоминания и произведения, основанные непосредственно на реальных событиях, заняли видное место в творчестве самых разных авторов и перестали быть, по терминологии Ю. Н. Тынянова, "фактом быта", превратившись в "литературный факт".

В-третьих, с точки зрения творческой биографии И. А. Бунина "Окаянные дни" являются важной частью наследия писателя, без учета которой полноценное изучение его творчества представляется невозможным.

"Окаянные дни" впервые печатались с большими перерывами в 1925-1927 гг. в парижской газете "Возрождение", созданной на деньги нефтепромышленника А. О. Гукасова и задуманной "как "орган национальной мысли".

В своем дневнике, озаглавленном «Окаянные дни», Иван Алексеевич Бунин выразил свое резко отрицательное отношение к революции, свершившейся в России в октябре 1917 г.

Он хотел в «Окаянных днях» столкнуть осеннюю, увядающую красоту прежнего и трагическую бесформенность нынешнего времени. Писатель видит, как «горестно и низко клонит голову Пушкин под облачным с просветами небом, точно опять говорит: «Боже, как грустна моя Россия!». Этому малопривлекательному новому миру, как образец уходящей красоты, представлен новый мир: «Опять несет мокрым снегом. Гимназистки идут облепленные им - красота и радость... синие глаза из-под поднятой к лицу меховой муфты... Что ждет эту молодость?» Бунин боялся, что судьба красоты и молодости в советской России будет незавидной.

«Окаянные дни» окрашены грустью предстоящего расставания с Родиной. Глядя на осиротевший Одесский порт, автор вспоминает свой отъезд отсюда в свадебное путешествие в Палестину и с горечью восклицает: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, - всю эту мощь, богатство, счастье...» За распадом российской дореволюционной жизни Бунин угадывает распад мировой гармонии. Единственное утешение он видит в религии. И неслучайно «Окаянные дни» завершаются следующими словами: «Часто заходим в церковь, и всякий раз восторгом до слез охватывает пение, поклоны священнослужителей, каждение, все это благолепие, пристойность, мир всего того благого и милосердного, где с такой нежностью утешается, облегчается всякое земное страдание. И подумать только, что прежде люди той среды, к которой и я отчасти принадлежал, бывали в церкви только на похоронах!.. И в церкви была все время одна мысль, одна мечта: выйти на паперть покурить. А покойник? Боже, до чего не было никакой связи между всей его прошлой жизнью и этими погребальными молитвами, этим венчиком на Костяном лимонном лбу!» Писатель ощущал свою ответственность «месте со значительной частью интеллигенции за то» что в стране произошла, как ему казалось, культурная катастрофа. Он корил себя и других за прошлое равнодушие к делам религии, полагая, что благодаря этому к моменту революции пуста была народная душа. Глубоко символичным представлялось Бунину, что русские интеллигенты бывали в церкви до революции только на похоронах. Вот и пришлось в результате хоронить Российскую империю со всей ее многовековой культурой! Автор «Окаянных: дней» очень Верно заметил; «Страшно сказать, но правда; не будь народных бедствий (в дореволюционной России. - Б. С.), тысячи интеллигентов были бы прямо несчастнейшие люди. Как же тогда заседать, протестовать, о чем кричать и писать? А без этого и жизнь не в жизнь была». Слишком многим в РОССИИ протест против социальной несправедливости был нужен только ради самого протеста* только затем, чтобы не скучно было жить.

Крайне скептически относился Бунин и к творчеству тех писателей, что в той или иной степени приняли революцию. В «Окаянных днях» он с излишней категоричностью утверждал: «Русская литература развращена за последние десятилетия необыкновенно. Улица, толпа начала играть очень большую роль. Всё - то и литература особенно - выходит на улицу, связывается с нею и подпадает под ее влияние. И улица развращает, нервирует уже хотя бы по одному тому, что она страшно неумеренна в своих хвалах, если ей угождают. В русской литературе теперь только «гении». Изумительный урожай! Гений Брюсов, гений Горький, гений Игорь Северянин, Блок, Белый. Как тут быть спокойным, когда так легко и быстро можно выскочить в гении? И всякий норовит плечом пробиться вперед, ошеломить, обратить на себя внимание». Писатель был убежден, что увлечение общественно-политической жизнью пагубно сказывается на эстетической стороне творчества. Революция, провозгласившая примат политических целей над общекультурными, по его мнению, способствовала дальнейшему разрушению Русской литературы. Начало же этого процесса Бунин связывал с декадентскими и модернистскими течениями конца XIX - начала XX века и считал далеко

Не случайным, что писатели соответствующего направления оказались в революционном лагере

Писатель понимал, что последствия переворота уже необратимы, но смириться и принять их ни в коем случае не желал. Бунин приводит в «Окаянных днях» характерный диалог старика из «бывших» с рабочим: «У вас, конечно, ничего теперь не осталось, ни Бога, ни совести», - говорит старик. «Да, не осталось». - «Вы вон пятого мирных людей расстреливали». - «Ишь ты! А как вы триста лет расстреливали?» Ужасы революции народом воспринимались как справедливое возмездие за трехсотлетнее угнетение в царствование дома Романовых. Бунин это видел. И еще видел писатель, что большевики «ради погибели «проклятого прошлого» готовы на погибель хоть половины русского народа». Оттого таким мраком веет со страниц бунинского дневника.

Бунин характеризует революцию как начало безусловной гибели России в качестве великого государства, как развязывание самых низменных и диких инстинктов, как кровавый пролог коэффициент неисчислимым бедствиям, какие ожидают интеллигенцию, трудовой народ, страну.

Между тем, при всем накоплении в ней “гнева, ярости, бешенства”, а может быть, именно поэтому, книга написана необыкновенно сильно, темпераментно, “личностно”. Он крайне субъективен, тенденциозен, этот художественный дневник 1918-1919годов, с отступлением в предреволюционную пору и в дни Февральской революции. Политические оценки в нем дышат враждебностью, даже ненавистью коэффициент большевизму и его вождям.

Книга проклятий, расплаты и мщения, пусть словесного, она по темпераменту, желчи, ярости не имеет ничего равного в “больной” и ожесточенной белой публицистике. Потому что и в гневе, аффекте, почти исступлении Бунин остается художником: и в односторонности великой – художником. Это только его боль, его мука, которую он унес с собой в изгнание.

Защиту культуры после победы революции, М. Горький смело выступал в печати против власти большевиков, он бросал вызов новому режиму. Эта книга была под запретом вплоть до “перестройки”. А между тем она без посредников представляет позицию художника в канун и во время Октябрьской революции. Она является одним из самых ярких документов периода Великой Октябрьской революции, ее последствий и установления новой большевистской власти.

«Несвоевременные мысли» - это серия из 58 статей, которые были опубликованы в газете «Новая жизнь», органе группы социал-демократов. Газета просуществовала чуть больше года - с апреля 1917-го по июль 1918-го, когда она была закрыта властями как оппозиционный орган печати.

Изучая произведения Горького 1890–1910-х годов, можно отметить наличие в них высоких надежд, которые он связывал с революцией. О них Горький говорит и в «Несвоевременных мыслях»: революция станет тем деянием, благодаря которому народ примет “сознательное участие в творчестве своей истории”, обретёт “чувство родины”, революция была призвана “возродить духовность” в народе.

Но вскоре после октябрьских событий (в статье от 7 декабря 1917 года), уже предчувствуя иной, чем он предполагал, ход революции, Горький с тревогой вопрошает: “Что же нового даст революция, как изменит она звериный русский быт, много ли света вносит она во тьму народной жизни?”. Эти вопросы были адресованы победившему пролетариату, который официально встал у власти и “получил возможность свободного творчества”.

Главная цель революции, по Горькому, нравственная - превратить в личность вчерашнего раба. А в действительности, как с горечью констатирует автор «Несвоевременных мыслей», октябрьские события и начавшаяся гражданская война не только не несли “в себе признаков духовного возрождения человека”, но, напротив, спровоцировали “выброс” самых тёмных, самых низменных - “зоологических” - инстинктов. “Атмосфера безнаказанных преступлений”, снимающая различия “между звериной психологией монархии” и психологией “взбунтовавшихся” масс, не способствует воспитанию гражданина, - утверждает писатель.

«За каждую нашу голову мы возьмём по сотне голов буржуазии»”. Идентичность этих заявлений свидетельствует о том, что жестокость матросской массы была санкционирована самой властью, поддерживалась “фанатической непримиримостью народных комиссаров”. Это, считает Горький, “не крик справедливости, а дикий рёв разнузданных и трусливых зверей”.

С Ледующее принципиальное расхождение между Горьким и большевиками кроется во взглядах на народ и в отношении к нему. Вопрос этот имеет несколько граней.

Прежде всего Горький отказывается “полуобожать народ”, он спорит с теми, кто, исходя из самых благих, демократических побуждений, истово верил “в исключительные качества наших Каратаевых”. Вглядываясь в свой народ, Горький отмечает, “что он пассивен, но - жесток, когда в его руки попадает власть, что прославленная доброта его души - карамазовский сентиментализм, что он ужасающе невосприимчив к внушениям гуманизма и культуры” . Но писателю важно понять, почему народ - таков: “Условия, среди которых он жил, не могли воспитать в нём ни уважения к личности, ни сознания прав гражданина, ни чувства справедливости, - это были условия полного бесправия, угнетения человека, бесстыднейшей лжи и зверской жестокости”. Следовательно, то дурное и страшное, что проступило в стихийных акциях народных масс в дни революции, является, по мысли Горького, следствием того существования, которое в течение столетий убивало в русском человеке достоинство, чувство личности. Значит, революция была нужна! Но как же совместить необходимость в освободительной революции с той кровавой вакханалией, которой революция сопровождается? “Этот народ должен много потрудиться для того, чтобы приобрести сознание своей личности, своего человеческого достоинства, этот народ должен быть прокалён и очищен от рабства, вскормленного в нём, медленным огнём культуры”.

В чем же состоит суть расхождений М. Горького с большевиками по вопросу о народе.

Опираясь на весь свой предшествующий опыт и на свою многими делами подтверждённую репутацию защитника порабощённых и униженных, Горький заявляет: “Я имею право говорить обидную и горькую правду о народе, и я убеждён, что будет лучше для народа, если эту правду о нём скажу я первый, а не те враги народа, которые теперь молчат да копят месть и злобу, чтобы... плюнуть злостью в лицо народа...”.

Рассмотрим один из самых принципиальных расхождений Горького с идеологией и политикой “народных комиссаров” - спор о культуре.

Это стержневая проблема публицистики Горького 1917–1918 годов. Не случайно, издавая свои «Несвоевременные мысли» отдельной книгой, писатель дал подзаголовок «Заметки о революции и культуре». В этом заключается парадоксальность, “несвоевременность” горьковской позиции в контексте времени. Приоритетное значение, которое он придаёт культуре в революционном преображении России, могло показаться многим его современникам чрезмерно преувеличенным. В подорванной войной, раздираемой социальными противоречиями, отягощённой национальным и религиозным гнётом стране самыми первостепенными задачами революции представлялось осуществление лозунгов: “Хлеб голодным”, “Землю крестьянам”, “Заводы и фабрики рабочим”. А по мнению Горького, одной из самых первостепенных задач социальной революции является очищение душ человеческих - в избавление “от мучительного гнёта ненависти”, “смягчение жестокости”, “пересоздание нравов”, “облагораживание отношений”. Чтобы осуществить эту задачу, есть только один путь - путь культурного воспитания.

Однако писатель наблюдал нечто прямо противоположное, а именно: “хаос возбуждённых инстинктов”, ожесточение политического противостояния, хамское попрание достоинства личности, уничтожение художественных и культурных шедевров. Во всём этом автор винит в первую очередь новые власти, которые не только не препятствовали разгулу толпы, но даже провоцировали её. Революция “бесплодна”, если “не способна... развить в стране напряжённое культурное строительство”, - предупреждает автор «Несвоевременных мыслей». И по аналогии с широко распространённым лозунгом “Отечество в опасности!” Горький выдвигает свой лозунг: “Граждане! Культура в опасности!”

В «Несвоевременных мыслях» Горький подвергает резкой критике вождей революции: В. И. Ленина, Л. Д. Троцкого, Зиновьева, А. В. Луначарского и других. И писатель считает нужным через голову своих всевластных оппонентов непосредственно обратиться к пролетариату с тревожным предупреждением: “Тебя ведут на гибель, тобою пользуются как материалом для бесчеловечного опыта, в глазах твоих вождей ты всё ещё не человек!”.

Жизнь показала, что эти предупреждения не были услышаны. И с Россией, и с её народом произошло то, против чего предостерегал автор «Несвоевременных мыслей». Справедливости ради надо сказать, что сам Горький тоже не оставался последовательным в своих воззрениях на происходившую в стране революционную ломку

Лариса Михайловна КОРЧАГИНА - учитель литературы гимназии имени Н.Г. Басова при Воронежском государственном университете.

Апокалипсис революции

Урок-семинар

Революция - судорога, простор всем дурным и зверским инстинктам. (М.Горький)

Всякая революция - кровавый бассейн, в котором отмывают аморальные деяния. (Р.Шатобриан)

Ход урока

У рок строится как отчёт о работе в группах (сообщения, чтение наизусть, сопоставление событий французской революции и русской; фон - видеослайды, фрагменты из художественных фильмов, музыка).

Слово учителя. “С Россией произошла страшная катастрофа...” - так писал Н.Бердяев о революции в работе «Духи русской революции», считая, что её жестокий характер определяется “старыми национальными болезнями и грехами” .

Произведения признанных мастеров русской прозы, предупреждавших об античеловеческой сути революционного изменения мира, о губительной “цене” последствий, вступили в начале века в полемику с марксистскими изданиями. Спор шёл о самом главном: о судьбе России и её народов, о праве человека на защиту от социального произвола, о “цене” свободы...

Ученик. Говоря о результатах Октября, деятельности вождей революции, поэт, фельетонист, журналист Дон-Аминадо (Аминад Петрович Шполянский), осознавший крушение мечты о демократической республике, писал, тоскуя по России, в эмиграции (а сердце разрывалось: “Ты была и будешь вновь, // Только мы уже не будем...”) о системе самоистребления, созданной большевиками. (Чтение наизусть.)

Всё хорошо на далёкой Отчизне,
Мирно проходит строительство жизни.
“Только не сжата полоска одна,
Грустную думу наводит она”.

Партия, молвил Бухарин сердито,
Это скала, и скала из гранита!
Это сказал он, и грозен, и вещ,
Первая в мире подобная вещь!

Только... Раковскому шею свернули,
Только ... Сосновский сидит в Барнауле,
Только ... Сапронова выслали с ним,
Только... Смилга изучает Нарым,
Только ... Как мокрые веники в бане,
Троцкий и Радек гниют в Туркестане,
Словом, гранит, монолит, целина!
“Только не сжата полоска одна” .

I группа. Д.С. Мережковский. «Грядущий Хам»

“Страстный охотник за идеями” , Д.С. Мережковский, обвиняемый разномастной печатью в гордыне, левачестве, реакционности и словесном юродстве, обладал способностью не поддаваться “литературным искусам”, сохранять независимость суждений. К революции публицист относился без привычного для либеральных кругов пиетета: это “злокачественная опухоль”, появившаяся в результате нравственного разложения общества . Любая революция, по Мережковскому, порождается болезнью отживающих форм социального устройства и может проложить дорогу страшному грядущему Хаму, самодовольному рабу. В статье, опубликованной в 1906 году, писатель утверждает, что победе политического невежества, пошлости и цинизма способствует монополия самодержавия на власть, церкви - на веру, чёрной сотни - на патриотические чувства русского человека. Так было до 1917 года, когда после массовых расправ с церковнослужителями публицист назвал “богохульство, возведённое в ранг государственной политики, страшным порождением большевизма” . Узнав о разорении мощей древнерусских святых, Мережковский поставит “диагноз”, предугаданный Зинаидой Гиппиус:

И скоро в старый хлев
Ты будешь загнан палкой,
Народ, не уважающий святынь...

Цитатный план статьи «Грядущий Хам» как итог работы в группе предлагается всем учащимся (копии). Чтение и рефлексия.

1. Жизнь русской интеллигенции - сплошное неблагополучие, сплошная трагедия.

2. У русской интеллигенции двойной гнёт: сверху - самодержавного строя и снизу - гнёт тёмной народной стихии. Между этими гнётами русская общественность мелется, как чистая пшеница Господня.

3. Пока всё-таки участь русского интеллигента - быть раздавленным, размолотым - участь трагическая.

4. Кто создал... новую Россию? Пётр. Он опечатлел, отчеканил, как на бронзе монеты, лицо на крови плоти русской интеллигенции...

5. “Страшно свободен духом русский человек” , - говорит Достоевский, указывая на Петра. Нас очень трудно сдвинуть; но раз мы сдвинулись, доходим во всём: в добре и зле, истине и лжи, безумии и мудрости - до крайности. “Все мы, русские, любим по краям и пропастям блуждать” , - жаловался ещё в XVII веке наш первый славянофил Крижанич.

6. “Безбожие” русской интеллигенции: она ещё не с Христом, но уже с нею Христос.

7. Сердце русской интеллигенции - не в уме, а в сердце и совести. Сердце и совесть свободны, ум связан.

8. Милые русские юноши! Бойтесь рабства и худшего из рабств... - хамства, ибо воцарившийся раб и есть Хам.

9. У Хама в России три лица:

Лицо самодержавия;

Лицо православия;

Третье лицо, будущее, - лицо хамства, идущего снизу, - хулиганства, босячества, чёрной сотни.

10. И прежде всего должно пробудиться религиозное общественное сознание там, где есть сознательная общественность... “Хама грядущего победит лишь Грядущий Христос” .

II группа. И.А. Бунин. «Окаянные дни»

И.А. Бунин олицетворял ту часть русской интеллигенции, которая сочувствовала простому народу, осуждая монархию, но, когда увидела “Русь с топором” (вернее, с винтовкой и маузером), столкнулась с насилием и вандализмом “первопроходцев светлого будущего” , стала непримиримым врагом новой власти, названной Буниным “незаконными наследниками престола, готовыми крепко сесть на шею народа” .

«Окаянные дни» - дневниковые записи, сделанные Мастером слова в 1918–1919 годах. Это “накопление гнева, ярости и бешенства” , которые вызвала в Бунине политика “военного коммунизма” и красного террора. “Разве важна страсть только революционного народа?” - с гневом спрашивает писатель от имени интеллигенции России. - А мы-то что ж не люди, что ли? Нет, не люди! (см. у В.Маяковского: “Белогвардейца найдёте - и к стенке” ).

Мир жёстко разделён: белые - офицеры, “недобитые буржуи” (женщины, старики, дети) и красные - революционный “освобождённый народ”.

На глазах Бунина рушились христианские заповеди: “не убий”, “не кради”, “не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего” ... “Теперь всё можно!” - с ужасом восклицает писатель. Как и тысячи представителей русской интеллигенции, он чувствует себя постоянной, “вакантной” жертвой “гидры революции” .

Мало того, Бунин пророчески предугадывал в недрах Гражданской войны зародыши системы массовых репрессий, которые превратят Страну Советов в единый ГУЛАГ. Писатель верил: настанет Судный день. Думается, близки ощущениям не только Бунина, но и всех замученных “страдальцев земли Русской” строки из стихотворения Игоря-Северянина:

И спросят избранники - русские люди -
У всех обвиняемых русских людей,
За что умертвили они в самосуде
Цвет яркий культуры отчизны своей.

Зачем православные Бога забыли ,
Зачем шли на брата, рубя и разя ...
И скажут они: “Мы обмануты были,
Мы верили в то, во что верить нельзя ...”

Окаянный - нечестивый, преступный, проклятый, отверженный, отчуждённый.

1. Окаянничать - жить преступно, недостойно и богопротивно.

2. Окаянный - несчастный, жалкий, духовно погибший, грешник.

Цель писателя. Указать на страшную болезнь сознания, отрыв от реальности, погружение в утопию, когда “насилие и разрушительство сегодня считаются ступенькой в прекрасное завтра” . По жанру и сути, это “репортаж из сердцевины русского бунта, крик боли человека, у которого насильственно отбирают и уничтожают прошлое во имя неизвестного будущего, это анатомия революции” , как пишет В.М. Акаткин .

Цитатный план публицистических заметок И.А. Бунина «Окаянные дни» (копии у учащихся на столах). Чтение и рефлексия.

1. Хам уже давно в русском обществе. Матрос убил сестру милосердия - “со скуки”.

2. Быстро падают люди!

3. Манифестация, знамёна, плакаты, в сотни глоток... Голоса утробные, первобытные. Лица... преступные, прямо сахалинские .

4. Могилу Каледина разрыли, расстреляли шестьсот сестёр милосердия... Не первый раз нашему христолюбивому мужичку избивать и насиловать.

5. Поголовно у всех лютое отвращение ко всякому труду.

6. У солдат и рабочих на грузовиках морды торжествующие . Роты красногвардейцев. Идут вразнобой, спотыкаясь, на войну идут и девок с собой берут...

7. Одесса, 1919 год. Мёртвый, пустой, загаженный порт... Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию - всю мощь, богатство, счастье.

8. Да и сатана Каиновой злобы, кровожадности и дикого самоуправства дохнул на Россию именно в те дни, когда были провозглашены братство, равенство и свобода . Меня чуть не убил солдат на Арбатской площади в 17-м году за “свободу слова”.

9. Одна из отличительных черт революции - бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. “В человеке просыпается обезьяна”.

Учащиеся проводят анализ событий французской революции, предлагая аналогию происходящего в России.

Выводы (по Бунину): “...Комитеты, союзы, партии растут как грибы, и все пожирали друг друга ; образовался совсем новый язык , состоящий из высокопарнейших восклицаний вперемешку с самой площадной бранью по адресу грязных остатков издыхающей тирании”. (Как это было во время французской революции.)

10. “Против окон стоит босяк - «красный милиционер», и вся улица трепещет его. «Золотой сон» в том, чтобы проломить голову фабриканту, вывернуть его карманы и стать стервой, ещё худшей, чем этот фабрикант”.

11. Грузовик - страшный символ: революция связалась с этим ревущим и смердящим животным, переполненным истеричками, похабной солдатнёй и отборными каторжанами.

12. Народ сам сказал про себя: “из нас, как из дерева, - и дубина, и икона” , - в зависимости от обстоятельств, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачёв.

13. По вечерам жутко мистически. И по странно пустым улицам на автомобилях, на лихачах, очень часто с разряженными девками, мчится в клубы и театры красная аристократия : матросы, карманные воры, уголовные злодеи, бритые щёголи во френчах, все с золотыми зубами и большими кокаинистическими глазами. Завоеватель шатается, плюёт семечками, “кроет матом”.

14. Народу, революции всё прощается. А у белых, у которых всё отнято, поругано, изнасиловано и убито, - родина, родные колыбели, могилы, матери, отцы, сёстры, - “эксцессов” быть не должно.

15. Повсюду грабежи, еврейские погромы, расстрелы, дикое озлобление - “народ объят музыкой революции”.

16. Дыбенко ... Чехов однажды сказал мне:

Вот чудесная фамилия для матроса: Кошкодавленко .

Дыбенко стоит Кошкодавленко.

17. В мире была тогда Пасха, но зияла в мире необъятная могила. Смерть была в этой весне ...

18. Ловишь себя на сокровенной мечте, что всё-таки настанет когда-нибудь день отмщения и общего, всечеловеческого проклятия этим дням.

19. А этот огромный плакат на чрезвычайке? Нарисованы ступени, на верхней - трон, от трона - потоки крови...

20. В красноармейцах главное - распущенность. В зубах папироска, глаза мутные, наглые, картуз на затылок. Одеты в сборную рвань. На поясе браунинг, с одного боку немецкий тесак, с другого - кинжал.

(Реминисценция: учащийся читает фрагмент из поэмы А.Блока «Двенадцать».)

В зубах - цигарка, примят картуз.

На спину б надо бубновый туз.

21. Ужасное утро! “День мирного восстания” - грабёж - уже начался. Вся “буржуазия” взята на учёт.

(Реминисценция: С.М. Соловьёв. Смутное время. История России с древнейших времен: “Дух материальности, неосмысленной воли, грубого своекорыстия повеял гибелью на Русь... У доброго отнялись руки, у злых развязались на всякое зло... Толпы отверженников, подонков общества потянулись на опустошение своего же дома под знамёнами разноплемённых вожаков, самозванцев, лжецарей, атаманов из вырожденцев, преступников, честолюбцев...)

22. “Святейшее из званий” - звание “человек” - опозорено, как никогда!

23. Рядом со мной мужик из-под Одессы жаловался, что хлеба хороши, да сеяли мало, - “боялись большевиков : придут, сволочь, заберут!”

24. Читаю Ленотра. Сен-Жюст, Робеспьер, Ленин, Троцкий, Дзержинский... Кто кровожаднее, подлее, гаже?

25. В зале Пролеткульта грандиозный абитур-бал. После спектакля призы: за маленькую ножку, за самые красивые глаза, губки и ножки целовать в закрытом киоске... под шалости электричества .

26. Библиотеки “национализированы” : книги выдаются по специальным “мандатам” . И вот являются биндюжники, красноармейцы и забирают что попало... сбывать дорогой.

27. Говорят, что в Одессу присланы петербургские матросы, беспощаднейшие звери .

28. Мужики, разгромившие осенью 17-го года одну помещичью усадьбу под Ельцом, ощипали перья с живых павлинов и пустили их, окровавленных, летать, метаться с пронзительными криками... Говорят, что к революции нельзя подходить с уголовной меркой. С какой меркой, кроме уголовной, могут подходить к революции старики, дети, священники, офицеры, чьи черепа дробит победоносный демос ?

Матросы, осатанев от своеволия, пьянства и кокаина, расстреляли женщину с ребёнком. Она молила о пощаде для ребёнка, но матросы “дали и ему маслинку” - застрелили.

29. Стихи в «Известиях» (заборная литература):

Товарищ, кольцо сомкнулось уже!
Кто верен нам, берись за оружье!
Братец, весь в огне дом,
Брось горшок с обедом!
До жранья ль, товарищи!

30. Я, шатаясь, вышел из дому, куда, наотмашь швыряя двери, уже три раза врывались, в поисках врагов и оружия, ватаги “борцов за светлое будущее” , совершенно шальных от победы, самогонки и архискотской ненависти...

31. Москва, жалкая, грязная, обесчещенная, расстрелянная , принимала будничный вид...

III группа. В.Я. Брюсов. Образ революции в стихотворениях «Нам проба», «Третья осень», «Парки в Москве», «Мятеж»

Начало XX века, “каменного, железного” (А.Ахматова), “кровавого” (В.Маяковский), “века нелюдей” (М.Цветаева), “века-волкодава” (О.Мандельштам), потрясает Россию разгромом первой русской революции, Русско-японской войной; далее следовали Февраль, Октябрьская революция, Гражданская война... Хотя В.Брюсов, кажется, легко вошёл в новую советскую жизнь (в 1919 году он вступил в коммунистическую партию), искренне считая себя участвующим в процессе личностного перерождения из русского человека в советского , в юбилейный 1923 год, подводя итог творчеству, с горечью воскликнул: “Беден мой след!” Поэт надеялся на “исход вперёд” .

Революцию Брюсов готов “петь” , принимая её разрушительную силу как благодеяние в оппозицию “болтовне” и оправдывая:

Бесследно всё сгибнет, быть может,
Что ведомо было одним нам,
Но вас, кто меня уничтожит,
Встречаю приветственным гимном .

(«Грядущие гунны»)

Сгущение, концентрация величия и непередаваемых трудностей, призыв к подвигу во имя революции звучат в стихотворении «Нам проба» (испытания “всякого” , живущего в час “бури” ).

Крестят нас огненной купелью,
Нам проба - голод, холод, тьма,
Жизнь вокруг свистит ледяною метелью,
День ко дню жмёт горло, как тесьма.

Символический образ мира, охваченного “вихрем революции”, построен на антитезе “огня” и “ледяной метели” , что усиливает градацию ужаса и беспросветности. Но... поблажек нет никому! Если кто-то устал (настоящий большевик - это металл: “Гвозди бы делать из этих людей...”) , тот враг, и не будет ему пощады.

Тот враг, кто скажет: “Отдохнуть бы!”
Лжец, кто, дрожа, вздохнёт: “Нет сил!”

Кто слаб, в работе грозной гибни!
В прах, в кровь топи любовь свою!

Нет “человеческому” в человеке - вот основной призыв того времени, а потому Брюсов, принявший революцию, взывает, побуждает, повелевает.

Стань, как гранит, влей пламя в вены,
Вдвинь сталь пружин, как сердце, в грудь!

Глаголы повелительного наклонения звучат как набатный колокол, зовущий “Русь к топору” ; сочетание гранита, пламени и стали создаёт образ фантастического человека-монстра, трансформера ; метафора “сталь пружин” означает отсутствие крови и живого, горячего сердца: человек будущего рождается уже сегодня. Иными словами, стань бесчувственной машиной, манкуртом , готовым убить даже собственную мать.

Исследователи творчества Брюсова считают, что поэт призывает к “умерщвлению чувств” ещё и потому, что в это страшное время чувствительный, гуманный человек не выживет .

Строг выбор: строй, рази - иль падай !
Нам нужен воин, кормчий, страж !

Не должно быть “жажды нег” , потому что “Кто дремлет, медлит, тот - не наш ”!

Выбор действительно антитетичен: или созидание (“строй”) , или смерть, гибель прогнившему миру (“рази”) . Библейское “Кто не со Мной, тот против Меня” интерпретировано до ужасающей жестокости.

Другие же профессии “в годину смуты и разврата” не нужны, только убивай, веди, сторожи ! Забыты Божьи заповеди, узаконен массовый разбой... Истинны слова Н.М. Карамзина: “Народ есть острое железо, которым играть опасно, а революция - отверстый гроб для «добродетели и самого злодейства»”. Значит, не будет ни победителей, ни побеждённых, и всё “во имя борьбы” .

Стихотворение «Третья осень» написано в октябре 1920 года. “Знаменательная, величественная, светозарная” революция свершилась три осени назад, а в стране до сих пор властвуют голод, горе, нужда, до неузнаваемости изменившие Россию.

В городах, бесфонарных, беззаборных,
Где пляшет Нужда в домах,
Покрутись в безлюдии чёрном,
Когда-то шумном, в огнях...

Исчез шумный, оживлённый мир города, став “чёрным безлюдием”, где “пляшет Нужда ” (слово именно с заглавной буквы - это подчёркивает его гиперболичность, всеохватность и жуткое давление на людей). А что же не видно радости в стране, охваченной “музыкой революции” ?

...люди гурьбой
Ругаются, корчатся, стонут,

Дрожа на мешках с крупой...

Градация второй строки иллюстрирует апогей человеческого, вселенского горя.

О Гражданской войне в стихотворении сказано резко, с ненавистью: у Брюсова она жестока и бессмысленна.

А там, на погнутых фронтах,
Куда толпы пришли на убой...

(Реминисценция. В романе Л.Н. Толстого князь Андрей, глядя на купающихся солдат, тяжело, со страданием, называет их “пушечным мясом” : толпа, отправляемая “на убой” . Но если у Толстого эти солдаты объяты “скрытой теплотой патриотизма” , то у Брюсова война поднята “пьяной пальбой” , случайной и злой.)

Строки стихотворения показывают внутреннее несогласие поэта с революцией: она развязала войну, оголив голод, нужду, стёрла человеческую личность (“мы новые гимны поём”, “над нашим нищенским пиром”) ; революция, наконец, опасна и несвоевременна.

Торопя над встревоженным миром
Золотую зарю времён.

«Парки в Москве». Парки - это три богини мщения, одна из которых, по преданию, перерезает ножницами нить человеческой жизни. У Брюсова парки появились в Москве “в день крестильный в Октябре” , день революционного переворота, день, когда Россия меняла царя и Бога на новую, большевистскую, веру.

И, когда в Москве трагические
Залпы радовали слух,
Были жутки в ней - классические
Силуэты трёх старух.

“Классические” - это не красота и гармония, это отвратительные старухи с ножницами в “дряхлых, скорченных руках”. Антитеза показывает противоестественность революции, узаконившей ненависть, злобу и кровожадное желание истреблять себе подобных. Старухи “режут” , пробираясь к нити жизни всего народа , одевшись

То народными пирожницами,
То крестьянками в лаптях...

Интересно, что парки не принадлежат ни к купцам, ни к дворянам, ни к духовенству - они “пирожницы” и “крестьянки” , простой народ , тот самый народ, который “резал” всех остальных в эти октябрьские дни: насилие и смерть исходили от народа. Вот почему Н.М. Карамзин называет народ “острым железом , которым играть опасно”.

Стихотворение «Мятеж» , посвящённое французскому поэту и другу Эмилю Верхарну, написано в 1920-м, через три года после революции. В нём Брюсов даёт оценку голоду, разрухе, нищете и Гражданской войне.

В одежде красной и чёрной
Исполин ,
От земли к облакам
Восстающий упорно,
Властелин ...

По Брюсову, революции присущи только красный (боль, страдания, кровь, насилие) и чёрный (мрак, бездна, символ хаоса и смерти) цвета. Революция, великая в своих масштабах, исполин и властелин , встающий упорно до облаков, желает быть новым богом. Будущее неизвестно и опасно, так как революция - мятеж , разрушающий вековую историю и приносящий радость “рёва толпы” , находящейся в “кровавом тумане” .

Разрушаются культура, традиции, нравственные ценности.

Пусть книги горят на кострах дымно-сизых,
Пусть древние мраморы в тогах и ризах
Разбиты на части ...

Но самое главное - гибнут люди “во имя Свободы” , а в это время:

Под победные крики -
Вползает неслышно грабёж ,
Бессмысленный и дикий , -
Насилье, бесстыдство, ложь!

Брюсов понимает, что только разрушения недостаточно, надо строить , но этого нет уже в течение трёх лет ! Везде властвует безграничный мятеж, не могущий поднять “новой жизни свет” .

Над пожарищами,
Над развалинами,
Над людьми опечаленными ,
Над красотой, обрекаемой тлению , -
В огне и дыму...

Поэта изначально революция вдохновляла и влекла за собой (да и стихотворение заканчивается мажорным призывом: “Разрушению - Привет!” ). Однако это разрушение с каждым годом становилось всё настойчивее и беспощаднее, уничтожая целый мир некогда прекрасной, богатой и великой страны. Революционный исполин уже не влечёт, а пугает, и Брюсов перестаёт ему доверять.

Подводя итоги урока, можно поразмышлять над стихотворениями других поэтов (например, М.Волошина «Русская революция», «Террор», «Бойня», «Потомкам (Во время террора)»).

Домашнее задание. Эссе «Революция - это...».

“Окаянные дни” Бунина

Бунин, как мы знаем, решительно отвечает на Февральскую, а затем и Октябрьскую революцию 1917 года. В пору братоубийственной гражданской войны он занял недвусмысленную позицию противника большевизма. Бунин характеризует революцию как начало безусловной гибели России в качестве великого государства, как развязывание самых низменных и диких инстинктов, как кровавый пролог коэффициент неисчислимым бедствиям, какие ожидают интеллигенцию, трудовой народ, страну.

Мыслью о трагической судьбе России подсвечено с большей или меньшей силой вес бунинское творчество эмигрантской поры.

21 октября 1928 года в Грасе Галина Кузнецова, последняя любовь Бунина, записала: “В сумерки Иван Алексеевич вошел ко мне и дал свои “Окаянные дни”. Как тяжел этот дневник!!! Как ни будь он прав – тяжело это накопление гнева, ярости, бешенства временами. Коротко сказала что-то по этому поводу – рассердился! Я виновата, конечно. Он это выстрадал, он был в известном возрасте, когда писал это….”

Эту книгу, как я уже говорил, у нас обходили молчанием, или бранили.

Между тем, при всем накоплении в ней “гнева, ярости, бешенства”, а может быть, именно поэтому, книга написана необыкновенно сильно, темпераментно, “личностно”. Он крайне субъективен, тенденциозен, этот художественный дневник 1918-1919годов, с отступлением в предреволюционную пору и в дни Февральской революции. Политические оценки в нем дышат враждебностью, даже ненавистью коэффициент большевизму и его вождям.

Но без “Окаянных дней” трудно понять Бунина.

Книга проклятий, расплаты и мщения, пусть словесного, она по темпераменту, желчи, ярости не имеет ничего равного в “больной” и ожесточенной белой публицистике. Потому что и в гневе, аффекте, почти исступлении Бунин остается художником: и в односторонности великой – художником. Это только его боль, его мука, которую он унес с собой в изгнание.

Предельная чувствительность честность и порядочность Бунина, его чувство независимости, собственного достоинства, неспособность лгать, притворятся, идти на компромисс со своей совестью и своими убеждениями – все это было жестоко попрано в хаосе гражданской войны.

Он увидел ее только с одной стороны. Однако ведь красный террор был такой же реальностью, что и белый, и даже ему предшествовал. Производились массовые расстрелы заложников, уничтожались сдавшиеся в плен офицеры и юнкера.

Лейтмотив “Окаянных дней” очень мрачный, можно сказать – беспросветный.

На страницы Бунина выплескивается улица; митингуют, спорят до хрипоты или же ропщут, жалуются, угрожают разношерстные лица – коренные москвичи и сошедшиеся в российскую столицу рабочие, солдаты, крестьяне, барыни, офицеры, “господа”, просто обыватели.

Писать о нынешней ситуации стоит всегда, чтобы оставить потомкам точку зрения на происходящие события от лица очевидца. Подумать только, Иван Бунин скрупулёзно записывал свои мысли в дневник, часть из которых позже опубликовал, а другую – потерял, надёжно спрятав и так и не отыскав, спешно покидая Одессу и навсегда уезжая из России. Его мнение было и останется личным пониманием того времени. Годы прошли, поменялись границы, на карте появились другие страны, а прошлое осталось в прошлом, да на страницах очевидцев, чья боль ощутимее информации из учебников по истории и плодов вымысла беллетристов в реконструкции утраченных страстей.

Царь отрёкся от Империи, большевики взяли власть: понеслась круговерть событий. Поступить правильно не сможешь в любом случае, так как не знаешь – как поступить так, чтобы оказалось правильно. Переступить через себя и согласиться на новые правила игры? Принять смену календарного стиля, основ орфографии – разве можно? Ждать немцев-освободителей или надеяться на успешное продвижение войск белых, с переменным успехом одолевающих красных, тут же теряющих захваченные позиции? А может всерьёз рассчитывать на коренной перелом в сознании людей, готовых не сегодня-завтра взорвать Кремль, родив нечто уродливое и непонятное?

Окаянные и тревожные дни нависли над Россией. Бунин болеет душой, не находя себе места. Его выводы из каждого момента – соединение чувств и эмоций: всплеск взбудораженной пены. В силу своей натуры Бунин язвительно отзывается о действительности, не питая надежд на светлое будущее, но и не вгоняя себя в чёрную хандру. Он пребывает в подвешенном состоянии, готовый покинуть страну в любой момент, для начала переехав из Москвы в Одессу. Он уподобился сарафанному радио, помещая на страницы любые слухи, служащие хоть малой возможностью успокоить его метания. Большевики сдают власть, Россия снова на пороге перемен, Ленин подкуплен немцами? Брожение в обществе отзывается брожением мыслей у Бунина.

В такой уж век родился Бунин. Спокойного времени не существует – человека постоянно сопровождают социальные потрясения: в центре бури всегда штиль. Бунин сожалеет; только было бы ему спокойней, живи он на пятьдесят или сто лет раньше? Будто тогда ситуация могла выглядеть иначе. Не будь он Буниным, был бы Тургеневым и примерял на себя маску эпистолярного борца, а то и Радищевым, страдая за желание показать своё время с максимальной достоверностью. Можно пенять на свой век, называя его окаянным и взывая к утраченным надеждам на спокойное пребывание на данном свете. Отнюдь, трещина от внутреннего разрыва проходит через все слои, поражая органы и больше всего сказываясь на психическом состоянии.

Энергия большевиков не сбавляла обороты, тогда как заряд людей старой формации, убыстряясь, сходил на нет. Бунин навсегда потерял Родину, ничего не сделав для её сохранения. Он отражает происходящее, осознаёт и печалится. За бездействием следует крах. И когда на улицах людей расстреливают на месте, когда лютый голод наваливается, тогда Бунин принимает собственный исход за необходимость. Его всё пуще одолевает тоска и боль – утраченного действительно уже не вернуть.

Позже в творчестве Бунина не раз возникнут аналогичные моменты, где действующие лица будут жить неспешной жизнью, понимая неотвратимость перемен, в итоге смиряясь с неизбежным и продолжая плыть по течению. В этом и есть точка зрения Бунина. Он также всё понимал и осознавал задолго до того, как революция свершилась. А свершившись, революция стала набирать обороты. Обновляться Бунин не пожелал, не имея для этого ни сил, ни желания. Он цинично отразил в дневнике пессимистический настрой: и теперь его мысли доступны потомкам.

Дополнительные метки: бунин окаянные дни критика, бунин окаянные дни анализ, бунин окаянные дни отзывы, бунин окаянные дни рецензия, бунин окаянные дни книга, Ivan Bunin, Cursed Days, Jours maudits

Включайся в дискуссию
Читайте также
Пьер и мари кюри открыли радий
Сонник: к чему снится Утюг, видеть во сне Утюг что означает К чему снится утюг
Как умер ахилл. Ахиллес и другие. Последние подвиги Ахиллеса